22 марта 2007
4157

Красный директор - глава олигархов

Когда почти двухчасовая встреча в редакции с Аркадием ВОЛЬСКИМ закончилась, осталось четкое ощущение, что наш гость не рассказал и сотой доли того, что знает. И вовсе не потому, что был скрытен или неоткровенен. Просто слишком уж много он видел и слишком многих встречал в жизни. По меньшей мере два десятка лет Вольский - на орбите большой политики. В советские времена "дослужился" до члена ЦК КПСС и помощника Генерального секретаря. В российские - возглавил влиятельный Союз промышленников и предпринимателей (РСПП), в руководство которого недавно вошли крупнейшие отечественные "олигархи".

- Каковы основные вехи вашей биографии?

- Как вы оказались в роли "миротворца" в Нагорном Карабахе?

- Каким вам видится выход из Чеченской войны?

- Вся моя жизнь - сплошные зигзаги. Война началась - в детский дом попал. Мы жили тогда в 10 километрах от границы в городе Белостоке. Это теперь Польша, раньше была Белоруссия. 22 июня в четыре часа ночи выскочили из дома: падают бомбы, все громыхает. А потом посадили меня в поезд, и я оказался в детдоме. Отца взяли в армию. Когда война кончилась, узнал, что отец умер, заслужив, между прочим, два ордена Ленина. Мать была в штабе партизанского движения, долго меня искала после войны, но в конце концов нашла.

У меня в жизни одна любовь была - моя жена Людмила, с которой мы еще с 1944 года в Белоруссии вместе учились в одной школе, в одном классе. Потом поехали учиться в Москву: она - в Институт легкой промышленности, я - в Институт стали и сплавов. Тут и поженились. У нас дети давно взрослые: сыну 45, дочке 38. Дочка закончила МГУ, кандидат философских наук. А сын - физик-электронщик, доктор наук, занимается кодированием электронной информации. Подрастают у меня пять внуков-школьников.

Вернусь к своим зигзагам. Надо же было такому случиться, что в 56-м году я попал в Венгрию. Именно тогда, когда там начали вешать вниз головой просоветски настроенных людей. Спасались в подвале Чепельского комбината. Там серьезное нападение было. Ребята молодые, которые с нами были, отстреливались. А Лайош Келеман, который больше всех рисковал и нас спасал, потом стал генеральным директором Чепельского завода.

Дальше - 68-й год, следующий зигзаг. Я попадаю в Чехословакию аккурат 21 августа, в разгар главных чешских событий. За несколько дней до этого звонит мне первый секретарь Московского горкома партии. Говорит: езжайте в военторг, военную одежду надо получать. Я удивился: что за странное задание? Потом, когда в Чехословакии события начались, все стало понятно. Впрочем, наша задача была скромная - сформировать пражский горком КПЧ.

А потом, в конце 80-х, уже провел в Нагорном Карабахе два года, без семьи, под пулями. Михаил Сергеевич Горбачев умел потрясающе уговаривать: "Аркадий, понимаешь, некому больше. Всех перебрал, ты один можешь". После таких слов я, естественно, раскис и не смог отказаться. Когда приехал в Карабах, там шли митинги. Лозунги кричали такие: "Ленин, партия, Горбачев", "Сталин, Берия, Лигачев". Потому что Александр Николаевич Яковлев поехал в Армению и объявил: мы добьемся, что Карабах будет армянским. А Егор Кузьмич Лигачев сказал: Карабах - только азербайджанский. И вот между двумя членами одного Политбюро началась самая настоящая война. Пришлось мирить. Горжусь тем, что 92 процента армян и азербайджанцев проголосовали тогда за мое избрание в народные депутаты СССР.

Следующим зигзагом стала Чечня. Уверен, что в развязывании первой чеченской войны виновата нефть, а точнее, интересы нефтяных баронов. Помню, в 1995 году сидел я с Дудаевым ночью в горах. Сутки добирался до него на машине и пешком. Привез ему паспорт зарубежный, обещал, что самолет и деньги будут, только бы он уехал. Но он был человек гордый, ответил: "Нет, я советский генерал и умру на своей земле". Что ж, так в конце концов и получилось.

А ведь еще до первой чеченской войны, 14 декабря 1994 года начались переговоры с Дудаевым - как стабилизировать обстановку, выйти из предвоенной ситуации. Вдруг звонок из Москвы прерывает переговоры: Президент Российской Федерации примет Джохара Дудаева в Сочи. Он мне потом говорит: "Знаете, я как ребенок радовался, костюм мне начали новый шить генеральский, пилотку с вышивкой волка". Он ждал день, два, три, четыре, а на пятый день пошли танки. Я убежден, что, если бы эта встреча состоялась, войны бы не было.

Когда Басаев ворвался в Буденновск, мы по поручению Ельцина и Черномырдина прилетели в разбитый Грозный. С участием главы МВД Анатолия Куликова и руководителя Миннаца Вячеслава Михайлова начали переговоры. У нас была главная идея добиться разоружения. Убежден, что мы шли по единственному абсолютно правильному пути. Ни одна территория не получила столько ракет, самолетов и прочего оружия, как Чечня. Откуда взялось это оружие? Скорее всего - из армейских источников, не заводских. Я никогда не забуду: сидим за столом, переговоры идут, потом прерываются. Аслан Масхадов говорит: "Извините, надо помолиться". Идут они молиться, один с их стороны толкается в коридоре, лезет в карман, бумагу достает: "Аркадий Иванович, вот сволочи все-таки у вас командиры. Смотрите, ракета стала в три раза дороже за неделю, ну разве так можно?" Я его попросил мне эту бумагу дать. Сам думаю: "Может, по почерку найдем, кто это пишет цены". Нашли двоих горе-офицеров, арестовали, семь лет дали одному, другому 14. Такой вот бизнес: своим же оружием против своих.

65 дней мы потратили на то, чтобы подписать соглашение о разоружении незаконных вооруженных формирований. И все-таки добились: за один день 1300 автоматов под танки на слом положили, потом по пятьсот-шестьсот в день. А затем гадкое Хасавьюртовское соглашение, которое подписал Александр Лебедь. И слово "разоружение" там выбросили. Ведь наше соглашение как работало? Разоружается деревня - оттуда уходят наши войска. И уже почти договорились. И "зоны мира" начали строить по районам.

И сейчас, я уверен, чтобы найти выход из чеченской войны, надо садиться за стол переговоров. А партнерами по переговорам могут быть, например, старейшины или священнослужители. Да кто угодно! Но переговоры обязательно дадут эффект. Давайте вспомним опыт Великобритании. Каждое правительство вот уже 32 года в Англии собирается покончить с войной в Ольстере, ни одно пока не преуспело. Но сбить накал страстей они сумели: люди уже не выходят на улицы митинговать, драки нет такой, какая была вначале. Значит, они неофициальные переговоры ведут и уже о чем-то договорились. Много других таких примеров в мире есть, когда более-менее мирным путем конфликты заканчиваются.

Теперь вот в моей жизни новый зигзаг - ничуть не менее сложный, чем прежние: работа с "олигархами" в РСПП.

Наследники Рябушинского

- Чем вызвано массовое "рекрутирование" олигархов в РСПП?

- Кто больше выиграл от приватизации: "красные директора" или олигархи?

- Чем занимается руководимый вами Союз промышленников и предпринимателей?

- Чем ценен для нашей страны китайский опыт, который вы усиленно пропагандируете?

- При нынешнем президенте появился достаточно мудрый тезис о равноудаленности олигархов от власти. Потому что до недавнего времени давление олигархов на власть было слишком уж сильным. Кстати, я не люблю слова "олигарх". Так называют того, кто имеет финансы и сращивается с властью. В связи с этим могу сказать: не пойман - не олигарх. Я бы называл их магнатами. В моем понимании магнат начинается с состояния в миллион долларов. Так что мы в наш Союз приняли не олигархов, а магнатов. Возможно, если бы не было этого лозунга о равноудаленности, они бы к нам не пришли.

Все олигархи у нас в той или иной степени родились от приватизации, когда ваучер можно было купить за бутылку. 2 января 92-го года Бурбулис и Гайдар объявили либерализацию цен в отдельно взятой России. Я тогда бегал по всем высоким кабинетам от Ельцина до Гайдара. Убеждал, что нельзя вводить либерализацию, когда границ нет, правительств нет, валюта одна у всех бывших республик. Это же приведет к тому, что цены взлетят не в разы, а в десятки тысяч раз. Так на самом деле и произошло. Но мне ответили, что другого выхода нет, надо, мол, спасать страну. Считаю, что поспешная либерализация стала первым ударом по экономике.

Вторым - распад хозяйственных связей. Если взять падение производства за последние 10 лет за 100 процентов, то минимум 60-70 процентов из них приходится на разрыв хозяйственных связей. Вот вам пример. В Советском Союзе производили один комбайн - на заводе "Ростсельмаш". Но двигатель для него делал харьковский "Серп и молот", резинотехнику - бобруйская фабрика, каучук для резинотехники поставлял нижнекамский химкомбинат... Все было переплетено. И от разрыва этих цепочек - потери колоссальные.

И третья беда - это приватизация, по которой мы в свое время рассорились с Анатолием Борисовичем Чубайсом вдребезги. Потому что был хороший пример Чехословакии. Они не ваучеры своим гражданам выдавали, а именные купоны. Такой купон за бутылку не продашь. Его можно только обменять на акции предприятия: именной купон на именную акцию. Чубайс потом объяснял, что, если бы не ваучеры, невозможна была бы концентрация капитала в одних руках и последующее его перераспределение. Но чехи-то свой капитал сконцентрировали. Они пустили акции на биржу ценных бумаг. И люди хоть что-то заработали. Мы же натрепались, что две "Волги" один ваучер стоит. Где они, "Волги"-то? И когда меня спрашивают, кто же выиграл от приватизации - "красные директора" или "олигархи" - я обычно отвечаю: в борьбе красных и белых победили грязные.

Кстати, самому этому определению "красный директор" я обязан Гайдару. В начале реформ я все время ссылался на позитивный опыт Китая. Между прочим, их нынешний лидер Цзян Цземинь, когда я работал на ЗИЛе, у меня проходил практику и диплом делал. Он интересный человек сам по себе. Недавно с ним встречались: он русский язык хорошо помнит, наши романсы и народные песни поет великолепно. Так вот мы начали говорить: почему в Китае экономический рост на 7-10 процентов каждый год? Почему инвестиции в российскую экономику за пять последних лет - 40 долларов на одного жителя, а в Китае - 135? Ответ очевиден: потому что там порядок, нет такого бардака, как у нас. Они 18 чиновников расстреляли за то, что взятки берут, естественно, другие меньше брать будут. У них законы обратной силы не имеют. Я с 93-го года твердил: изучите китайский опыт. Выступал в парламенте, предлагал Гайдара туда послать. На это он в Думе огрызнулся: мол, Вольский требует восстановления КПСС. Вот с того заседания Думы и появилось словосочетание "красный директор", потом его подхватили и растиражировали.

И в этой связи хочу вспомнить, что Российскому союзу промышленников и предпринимателей - более 100 лет. В 1895 году был образован Российский императорский союз промышленников и купцов, и возглавляли его братья Рябушинские. Так вот один из братьев выступал в Государственной Думе в 1917 году между Февральской революцией и Октябрьской. Это было в Таврическом дворце, мне показывал в свое время Собчак то место, где сидел Ленин и с которого он произнес знаменитые слова: "есть такая партия". Рябушинский, обращаясь к левой стороне, говорил: "Господа социалисты и социал-демократы, не ломайте здание, в котором мы живем. Постройте рядом новое. А в старом мы хотя бы укроемся от дождя, если он пойдет". Вот китайцы не стали ломать здание, они начали строить новое, и построили. И сегодня нам надо у них учиться, как строить. Я имею в виду экономическое законодательство, зоны свободной торговли и многое другое.

Теперь, что касается этих олигархов, магнатов. Притирка в рамках РСПП идет пока тяжело. После каждого бюро я уснуть не могу. Каждый из них сам по себе - личность, и недооценивать этого нельзя. И к тому же между ними, мягко говоря, не всегда радужные отношения. И они не понимают, почему меньшинство должно подчиняться большинству. Бывает, что в кулуарах ко мне кто-то из них подходит и на полном серьезе говорит: да у него только одна треть того, что у меня, чего он тут голосует? Это было бы смешно, если б не было так грустно. А с другой стороны, магнатам, что вошли в наше бюро, принадлежит почти 30 процентов валового внутреннего продукта страны. Почему мы это должны отбросить в никуда?

Наш Союз 10 лет исключительно за счет взносов существует, которые вносят 327 тысяч индивидуальных членов и 4 тысячи предприятий, около ста объединений и ассоциаций. Но сегодня ситуация непростая. Потому что на местах некоторые выражают неудовольствие, что мы с магнатами работать стали вместе. И в мой адрес раздается порой что-то обидное. Вот Геннадий Андреевич Зюганов сказал: мол, Вольский сдал Союз олигархам. Ей-богу, не сдавал! Работать нужно всем вместе, это единственный вариант стабилизировать обстановку.

Если бы я лично неуверенно себя чувствовал, то давно бы ушел. У меня за время работы президентом РСПП было 11 предложений на всякого рода работы, исходящие и от президента, и от премьера. Я неизменно отказывался одной и той же шуткой - ниже, чем на должность президента Российского союза промышленников, не пойду. И эта стандартная шутка срабатывала. И недавно на бюро РСПП, когда возник острый момент, сказал: "Ребята, я выхожу из зала, вы здесь все остаетесь, решайте: нужен я вам или нет? Обид не будет, знать никто не будет, в прессу не проникнет". Решение они приняли - как видите, я до сих пор у руля.

Сейчас наметилась новая тенденция - "олигархи" устремились во власть. Казалось бы, зачем Абрамовичу губернатором чукчей быть? Или, например, Хлопонин, экс-директор "Норильского никеля", для чего стал губернатором Таймыра? Почему батька Кондратенко отдал бывшему предпринимателю Ткачеву губернаторское место? Я думаю, этот процесс будет продолжаться. Крупный бизнес хочет быть ближе к власти. А иначе, как уходом в политику, это больше не получится.

На 25 мая намечен съезд РСПП. Ожидается 1200 делегатов, из регионов в основном. У нас в 83 регионах работают отделения Союза. И сейчас идет очень серьезная, напряженная и жесткая работа по Уставу. Это своеобразный Кодекс чести, а не просто документ для регистрации, как у многих. Поэтому сейчас по его новому проекту столько разногласий, столько атак идет. И это естественно: время меняется, обстановка меняется в стране. В наш Союз каждый год вступает примерно от 1000 до 1200 новых членов от предприятий. Раньше это были в большинстве государственные предприятия или акционерные общества с большим государственным капиталом. А сейчас почти 90 процентов - частные предприятия. Нельзя же с этим не считаться, надо видеть весь процесс в стране. Если мы от этого абстрагируемся, то никогда не попадем ни в Уставе, ни в своих решениях, ни в работе в нужное русло.

Стиль Андропова

- Какие черты характера развивала работа в аппарате ЦК КПСС?

- Какое из заседаний Политбюро запомнилось вам больше всего?

- Как вы относитесь к нынешнему президенту России?

- Можно долго спорить о строе, который был. Многое тогда было негативным, но не все. И я никогда не буду огульно охаивать всего, что связано с работой ЦК. Она делилась на две части: идеологическую, которую сильно критиковали, и практическую. Я вот возглавлял отдел машиностроения. Может быть, его и не должно было быть в ЦК, а требовался он, скажем, в Совмине, не знаю, а задним числом рассуждать не хочется. Но чем я занимался? С первого дня строил КАМАЗ, не вылезал со строительства Волжского автозавода, закладывал первый кирпич на строительстве "Атоммаша" в Волгодонске. И горжусь, что на КАМАЗе в музее висит моя фотография и написано, что больше всех из московских начальников здесь был Вольский Аркадий Иванович - 28 раз.

Когда был суд над КПСС в начале 90-х, меня почему-то вызвали свидетелем номер один. Я честно явился. Судебный пристав подвел меня к трибуне. Председатель Конституционного суда Зорькин говорит: "У нас свидетелю не больше 45 минут отводится на выступление. Но поскольку после вас идет Николай Иванович Рыжков, который недавно перенес инфаркт и ему очень тяжело ждать, не могли бы вы уложиться в 30 минут?" Я отвечаю: "Могу и в три минуты. У меня к вам вопрос - кто из вас не был членом КПСС?" Ну, все засуетились сразу. Кто под стол за какой-то бумажкой полез. Кто сделал вид, что отвлекся... У меня на этом вся речь и закончилась. Мы же все из одного времени.

Был я помощником генсека Юрия Владимировича Андропова и не жалею об этом. Я до того работал первым заместителем заведующего промышленным отделом ЦК. Позвонил помощник Андропова: "Юрий Владимирович в два часа просит вас прийти". Ну, пришел. А генсек, надо сказать, был человек уникальный с точки зрения пунктуальности. Если Политбюро назначали на 11, то часы бухнут одиннадцать, тут же дверь открывали и все заходили. Если планировалось до двух вопрос рассматривать, то в два часа, чем бы ни кончалось, все вставали и уходили. Вот минута в минуту к нему зашел. Длиннющий кабинет. Я еще не дошел до середины, а он громко так говорит: "Я решил вас взять к себе в помощники". Я растерялся, пробормотал: "Извините, Юрий Владимирович, может, я не гожусь для этой работы, давайте я о себе расскажу". А он очки снял, у него сразу детский взгляд становился, поскольку большие линзы, и говорит: "Вы что думаете, что я о вас знаю меньше, чем вы о себе?" И все: у меня сразу ноги ватные стали. И я начал вспоминать, что за последние 2-3 недели приезжали те, с кем я учился, работал когда-то, кого не видел по 10-15 лет, откуда-то из Норильска, из Магадана... Ну, молодец, думаю - надо сдаваться. И согласился.

В моем ведении были исключительно экономические вопросы. Та памятная борьба за дисциплину, когда министров отлавливали в кино днем - это моя работа. Конечно - инициатива была самого Андропова, а уж технология - наша, аппарата.

Был на Политбюро такой памятный случай. Рассматривался вопрос о просадках на заводе "Атоммаш": там начались массовые подтопления от водохранилища, и завод начал садиться. Уже настолько прогнулись крановые балки, что он остановился. На Политбюро я готовил вопрос, доложил, сел. Юрий Владимирович так спокойно дает слово Игнатию Трофимовичу Новикову, зампреду Совета министров, который ведал строительством. Игнатий Трофимович, солидный человек, еще Хрущевым назначенный, выходит и говорит: "Там тяжелая обстановка, но я съезжу туда и разберусь, протокол подпишу. Думаю, что все встанет на свои места. Я на этой неделе не могу, занят, а через неделю слетаю". Его Тихонов, предсовмина, поддержал. В общем, все - "за". А Юрий Владимирович так спокойно заявляет: "А я думаю, что надо исключить Новикова из партии и снять с работы". Две минуты молчания. Потом тот же Тихонов говорит: правильно, давно надо его исключить из партии и снять с работы. И все один за другим с этим согласились. На следующее утро в 9 часов в приемной у меня уже сидит бедный Игнатий Трофимович: "Ну, ладно, сняли с работы, но помогите хоть с пенсией". Я сходил к Юрию Владимировичу, тот подписал: пенсию разрешить. Таков был стиль работы Андропова.

Сейчас Владимир Владимирович Путин определил семь федеральных округов. А ведь начала эта идея прорабатываться именно при Андропове. Он считал, что надо национальные республики упразднить. Наши отцы и деды думали поделить страну по национальному признаку, в надежде, что потом произойдет мировая революция, нации и границы сами по себе отомрут. Революция не произошла, пролетариат не победил во всем мире, а границы остались. И вот мы сейчас мучаемся с национальным вопросом.

Так вот Андропов хотел на 16 регионов разбить страну и ликвидировать буквально все национальные республики. И он мне поручил этим делом заниматься. Я, чтобы эта информация широко не разошлась, привлек только академика Евгения Велихова. И мы начали с ним карты рисовать. Показали Андропову 15 вариантов карт, но его все время что-то не устраивало. Так тогда эта идея и осталась нереализованной.

Что касается ныне действующего президента, то, конечно, Владимир Владимирович выгодно отличается от своих предшественников типа Брежнева, Черненко, Ельцина. Он все-таки сам понимает, о чем сам говорит. Кроме шуток, мне ведь пришлось и с Черненко тоже поработать: я знаю, что это такое!

Дмитрий ДОКУЧАЕВ
"ОБЩАЯ ГАЗЕТА"

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован