Эксклюзив
Шубин Александр Владленович
05 декабря 2017
1181

Почему произошла революция в 1917 году?

Main dvsdbdsbsdb 4

Было ли начало революции в 1917 году исторической случайностью?
Нужно понимать, что этот вопрос распадается на три: были ли неизбежны
революции в России в начале ХХ в.; была ли неизбежна или весьма вероятна новая революция после событий 1905—1907 гг.; и насколько случайно
было возникновение революции именно в начале 1917 г.
Прежде всего возникает вопрос: а была ли возможность вообще миновать
революцию в России? Известно, что некоторые страны сумели обойтись без
революционных потрясений при модернизации, то есть при переходе от
традиционного аграрного общества к индустриальному урбанизированному. Но это — скорее исключение, а не правило. Чтобы возникла возможность избежать революции, в господствующих классах должна сформироваться группа реформаторов, способных не только провести филигранные реформы на опережение — как правило, в ухудшающейся социальной ситуации, — но и преодолеть эгоизм правящих слоев. А такое происходит очень редко.
Историки бурно обсуждают, могла ли Россия обойтись без революции.
Одни указывают на успехи модернизации, другие — на ее социальные издержки. При этом даже успехи модернизации могут вести к революции, потому что переход от традиционного агарного общества к индустриальному
городскому всегда бывает болезненным. Множество людей теряет привычные условия жизни, происходит обострение старых проблем и добавляются новые. Разложение старых социальных слоев происходит быстрее, чем появляется возможность их адаптации к новым условиям жизни. Новые социальные слои тоже формируются неравномерно — система индустриального общества не складывается сразу во всей полноте. А с учетом того, что старые слои не собираются просто так уступать позиции и менять свой образ жизни, ситуация становится еще более напряженной. Скорость и эффективность преодоления этого кризиса зависят от того, насколько быстро происходит изменение социально-экономической и социально-политической структуры: как растут промышленность и города, способные трудоустроить все больший процент населения; облегчается ли вертикальная мобильность в элите, обратная связь между властью и разными социальными слоями, включая как большинство трудящихся, так и новые средние слои — интеллигенцию, технократию. На первый взгляд будущее России было оптимистично в силу относительно быстрого промышленного роста. Однако с другими условиями модернизации дело обстояло
хуже. Успехи модернизации России конца XIX — начала ХХ в. были ограничены, с одной стороны, непоследовательностью реформы 1861 г., а с другой — периферийным местом российской экономики в мировом разделении
труда. Периодически часть крестьянства и городского населения оказывалась в ситуации голода — в случае либо недорода, либо временной потери
источников доходов. В начале ХХ в. переход к индустриальному обществу
накопил «горючее» для социального взрыва, а к серьезным преобразованиям правящая элита не была готова. Так что в той или иной форме революция в начале ХХ в. была неизбежна.
В начале ХХ века основные кризисы, с которыми столкнулась страна,
принято было называть «вопросами». Основными причинами начала революций в 1905 и 1917 гг. стали рабочий и аграрный вопросы, отягощенные отсутствием эффективной обратной связи между властью и обществом (проблема самодержавия). Большую роль играл также кризис межнациональных отношений («национальный вопрос»).
Революция 1905-1907 гг. и последующие реформы не разрешили эти
противоречия в достаточной степени, чтобы предотвратить новую революцию, задачей которой было так или иначе решить эти «вопросы». В деревне сохранялось малоземелье крестьян, крестьяне искали работу в городе,
сбивая цену рабочей силы. Недовольство городских низов соединялось с
протестом средних слоев, в первую очередь, интеллигенции, против бюрократических и аристократических порядков. Столыпинские реформы,
последовавшие за революцией 1905–1907 гг., исходили из необходимости
сохранения и помещичьего землевладения и широких полномочий императора и его чиновничества. Эти реформы не смогли ни решить проблему острейшего малоземелья крестьян, связанного с помещичьей системой и низкой производительности труда на селе, ни справиться с социальными
последствиями аграрного кризиса в городе.
В результате революционных событий 1905 г. была создана Государственная дума, однако полномочия даже этого, избиравшегося на неравноправной основе представительного органа власти были слишком малы, чтобы
изменить ситуацию. Незначительность возможностей влиять на политику
императорской бюрократии раздражала часть политической элиты и стоявшие за ними социальные силы, прежде всего средние городские слои.
Окружение императора подвергалось острой критике в прессе. Авторитет самодержавия был подорван и трагедией «Кровавого воскресенья» 9 января 1905 г., и более фундаментальным процессом десакрализации монархии
в процессе просвещения и модернизации культуры.
В 1909 г. после долгой депрессии в России начался экономический подъем. Но он был связан с циклическим подъемом мировой экономики. Такие подъемы обычно длятся всего несколько лет и затем сменяются новыми кризисами. Таким образом, последствия революции 1905-1907 гг. не гарантировали дальнейшего эволюционного развития России, и новая революция была весьма вероятна и скорее всего неизбежна.
Но большое значение имел «выбор» времени начала новой революции.
Революция могла произойти в условиях мира, если бы в 1914 г. не разразилась мировая война. Очевидно, в этом случае это была бы другая революция. У России было бы больше шансов избежать широкомасштабной гражданской войны.
Затяжная война стала революционизирующим фактором. Не случайно,
что для Германии, Австро-Венгрии и России война закончилась революцией. Можно сколько угодно рассуждать о таких «причинах» революции, как интриги оппозиции и происки шпионов врага, но все это было также во Франции и Великобритании, а там революций не произошло. Однако Россия отличается от Германии тем, что находилась в коалиции потенциальных победителей, как, например, Италия. После войны в Италии также произошла дестабилизация социальной системы, но не столь интенсивная, как в России, Германии и наследниках Австро-Венгрии. Таким образом, возможность более умеренной революции зависела от того, могла ли Российская империя «дотянуть» до конца войны.
Первая мировая война 1914—1918 гг. дестабилизировала финансовую систему, начались сбои в работе транспорта. Из-за ухода миллионов крестьян
на фронт сельское хозяйство сокращало производство продовольствия в условиях, когда нужно было кормить не только город, но и фронт. Военный бюджет достиг в 1916 г. 25 млрд. рублей и покрывался за счет доходов государства, внутренних и внешних займов, но 8 млрд. не хватало. Удар по бюджету нанес и «сухой закон». Приходилось печатать деньги больше обеспечения, провоцируя рост цен. К 1917 г. они выросли более чем в два раза.
Это дестабилизировало экономическую систему и усиливало социальную
напряженность в городах. Произошло падение уровня жизни рабочих. Императорская бюрократия не могла решить эти сложнейшие задачи.
Военная нагрузка для экономики в целом была слишком тяжела. Уже в
1916 г., до начала революции, пошло падение производства в ряде промышленных отраслей. Так, производительность горнорабочих Донбасса снизилась с 960 пудов в месяц в первой половине 1914 г. до 474 пудов в начале 1917 г.
Выплавка чугуна на юге России уменьшилась с 16,4 млн пудов в октябре
1916 г. до 9,6 млн пудов в феврале 1917 г. Что характерно, после начала революции в мае 1917 г. она выросла до 13 млн пудов. Сокращалось производство потребительской продукции, так как промышленные мощности были
загружены военными заказами. Производство предметов первой необходимости упало на 11,2% по сравнению с 1913 г.
Не выдерживал нагрузки транспорт. В 1913—1916 гг. погрузка выросла
с 58 тыс. до 91,1 тыс. вагонов в день. Рост производства вагонов отставал,
хотя тоже рос (в 1913—1915 гг. — с 13 801 до 23 486). Нехватка вагонов вела
к проблемам с поставками сырья для промышленности и продовольствия в
города и на фронт.
При этом фронт потреблял 250—300 млн. пудов из 1,3—2 млрд. пудов товарного хлеба. Это пошатнуло продовольственный рынок. Но в конце 1916 г.
подвоз продовольствия для армии составлял 61% от нормы, а в феврале
1917 г. — 42%. При этом после тяжелых потерь 1915—1916 гг. в армию поступали массы новобранцев, не подготовленных к армейской жизни. Казарменная «перековка характеров» была болезненной, а популярность войны упала, цели бесконечной «бойни» были непонятны широким массам населения. Солдаты, воевавшие с 1914 г., уже в крайней степени устали от окопов. К 1917 г. из армии дезертировало более миллиона солдат. В начале 1916 г. «цензоры констатировали резкий рост антивоенных настроений среди солдат. Гигантские потери в войне — около миллиона только убитыми —деморализующе действовали на население России.
Царское чиновничество пыталось бороться с продовольственным кризисом, но от этого становилось только хуже. 9 сентября 1916 г. были введены твердые цены на продовольствие. При подготовке этой меры обнаружились противоречия между потребителями и производителями продовольствия.
Причем, по словам министра земледелия А. Риттиха, «совершенно неожиданно» для правительства возникли «противопоставления интересов производителей и потребителей». Отныне эти «противопоставления» будут одной из важнейших черт развития страны. Цены были установлены несколько ниже рыночных, что естественно усилило дефицит. Реквизиции продовольствия в пользу армии насторожили обладателей товарных запасов продуктов. Министерство с трудом смогло создать относительно небольшой запас 85 млн. пудов.
29 ноября 1916 г. правительство ввело продовольственную разверстку,
то есть обязательные нормы сдачи хлеба по твердым ценам для регионов.
Но эффективно проводить эту политику государственный аппарат не смог.
Правительство не имело аппарата для изъятия хлеба, а хлеботорговцы не
торопились продавать его по твердым ценам. Не было и аппарата распределения заготовленного хлеба. Чиновники ревниво боролись с земцами и городским самоуправлением, вместо того чтобы опираться на них. Изрядную долю дезорганизации вносила милитаризация управления в прифронтовых губерниях.
В 1914 г. цены на продовольствие выросли на 16%, в 1915 г. — на 53%, а к
концу 1916 г. составляли 200% довоенных. Стоимость жилья в городах росла еще быстрее. Это серьезно ухудшало социальное положение городских
низов, в том числе рабочих, реальная зарплата которых упала на 9—25%.
Для низкооплачиваемых слоев рабочих дороговизна была настоящим
бедствием. В условиях инфляции рабочие не могли накопить средства «на
черный день», что ставило семью на грань катастрофы в случае увольнения. К тому же, по данным Рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета (ЦВПК) рабочий день как правило был удлинен до 12 часов, а то и больше (плюс обязательные воскресные работы). Рабочая неделя
выросла на 50%. Перенапряжение вело к росту заболеваний. Все это усугубило ситуацию в городах. Уже в октябре 1916 г. произошли серьезные волнения столичных рабочих.
Управленческие ошибки и дезорганизация транспорта приводила к сбоям поставок продовольствия в крупные города. В столице возник дефицит
дешевого хлеба, за ним выстраивались длинные очереди — «хвосты». При
этом можно было купить более дорогой хлеб и кондитерские изделия. Но
для их приобретения у рабочих не было достаточных доходов. 22 февраля
произошел локаут на Путиловском заводе в Петрограде. Свою роль в начале
волнений сыграла и агитация социалистов, приуроченная к международному дню трудящихся женщин 23 февраля (здесь и далее до 14 февраля 1918 г. даты даются по юлианскому календарю, если не оговорено другое).
В этот день в столице начались стачки и демонстрации рабочих, сопрово
-
ждавшиеся разгромом булочных и столкновениями с полицией. То, что это
произошло 23 февраля, было случайностью, но причины волнений были
глубоки, и они с высокой степенью вероятности случились бы ранее или
позднее.
Таким образом, и в силу долгосрочных системных причин, и в силу обстоятельств мировой войны избежать революции было практически невозможно. Если такой минимальный шанс и существовал, власть им не воспользовалась, свела его на нет.


Литература:
Булдаков В. П. Красная смута: Природа и последствия революционного
насилия. М., 2010;
Государственная дума. 1906—1917. Стенографические отчеты. М., 1995;
Лейберов И. П., Рудаченко С. Д. Революция и хлеб. М., 1990;
Кюнг П. А. Мобилизация экономики и частный бизнес в России в годы
Первой мировой войны. М., 2012;
Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало ХХ века. М., 2010;
О причинах Русской революции. М., 2010;
Шубин А. В. Великая российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года. М., 2014.
 

Источник: http://rushistory.org/images/documents/shubin-10-voprosov-revolution.pdf

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован