Эксклюзив
Подберезкин Алексей Иванович
08 июня 2016
3726

Методические подходы к анализу основных цивилизационно-политические тенденций и особенносте развития международной обстановки в XXI веке

Main 08062016 3

… глобализация, распространение
технологий и демографические изменения ведут к стремительным изменениям, когда государственные субъекты и транс-региональные сети бросают вызов порядку и стабильности. Наша стратегия в том, чтобы наши силы оставалисьлучше всего управляемой, подготовленной и экипированной армией на планете[1]

М. Демпси,
начальник ОКНШ ВС США,
Военная стратегия США, июнь 2015

Мировое развитие на современном
этапе характеризуется… соперничеством
ценностных ориентиров и моделей
развития…[2]

Военная доктрина России

В настоящей работе предлагается достаточно определенно руководствоваться методическим положением о том, что МО в XXI веке в решающей степени определяется основными цивилизационно-политическими тенденциями в отношениях между ЛЧЦ. Сами по себе глобальные тенденции или тренды имеют значение в прикладной политике в том случае и постольку, поскольку они оказывают на нее заметное влияние.

На мой взгляд, именно развитие цивилизационно-политических особенностей ЛЧЦ привело к концу XX века к появлению феномена «противоборства цивилизаций», которого прежде не наблюдалось.

Действительно, не только мировые войны, но и крупные военно-политические противостояния во всей истории человеческой цивилизации (за исключением периода колонизации) не пошли явно цивилизационного характера. Более того, история войн в большей степени свидетельствует о приоритетах внутривизовой борьбы ((Пелопонесские войны, бесконечные англо-французские и прочие «европейские» войны, войны в Китае, Японии, Индии, наконец, обе Мировых войны).

В XXI веке ситуация в мире и ВПО стали радикально меняться, все более превращая конфликты в конфликты между ЛЧЦ, религиями, системами ценностей - от Югославии, Афганистана, Ирака, Ливии и Сирии до Украины. Фактически в начале XXI века уже сложились реалии, когда вместо сравнения стран (например, по ВВП) стали сравнивать уже регионы и ЛЧЦ. Это хорошо видно на следующих примерах.

[3]

Американские эксперты признают, что на 25 стран Евразии приходится не только более 10 млн военнослужащих и 25 тыс танков, но и «половина мировых военных расходов» (без учета США).

[4]

[5]

Существует два принципиально отличных подхода к оценке значения ведущих акторов мировой политики. Первый – цивилизационный, в соответствии с которым основные системы ценностей и интересов предопределяют развитие политических и иных отношений в мире. Второй подход отдает предпочтение государствам в качестве основных субъектов формирования МО, игнорируя цивилизационную общность и интересы, которые выражаются в конечном счете в формировании союзов и коалиций.

Развитие МО и в самом общем плане отношений между ЛЧЦ в XXI веке происходило на фоне нового качественного («фазового») цивилизационного кризиса. Вот как его в общих чертах описывают Сергей и Елена Переслегины: «В целом ситуация выглядит следующим образом: столкновение цивилизации с постиндустриальным барьером проявилось как возникновение ряда тормозящих социальных практик. Это усугубилось попытками правящих кругов Запада предотвратить развитие революционной ситуации 1968 года, что вылилось в «политику нулевой пассионарности» и строительство социального государства. В результате произошло резкое снижение качества человеческого материала, упала производительность капитала и возникла угроза кризиса евроатлантического мира-экономики» [6].

Ответом на этот риск стала политика глобализации, которая стала возможной после краха СССР. Глобализация привела, однако, лишь к двадцатилетней передышке. Начало кризиса удалось отодвинуть, но за счет увеличения его масштаба. К концу 2008 года экономические возможности глобализированной экономики были полностью исчерпаны.

Кроме того, распад Советского Союза и крушение советского мира-экономики снизили уровень технологической, научной и военной конкуренции, что, во-первых, привело к дополнительному барьерному торможению и, во-вторых, уничтожило возможность выхода из экономического кризиса через перекачку инвестиционных ресурсов в альтернативные экономические структуры. На практике это проявилось как пропуск очередного кондратьевского цикла.

Политика глобализации привела к росту международного терроризма и переходу его в новую, гораздо более опасную форму. 11 сентября 2001 года мир столкнулся с классическим событием-маркером, обозначающим точку невозврата в фазовом кризисе. Реакция Запада на разрушение башен-близнецов была инстинктивной, то есть выполненной в логике естественного ответа социальной системы на внешний раздражитель. Результатом стали две малопопулярные и затратные войны, а также развитие практики ограничения демократических свобод под предлогом борьбы с терроризмом и различные сценарии.

На сегодня можно с уверенностью сказать, что все сценарные разработки запоздали. Тем не менее делать что-то надо. «Окно» сценарных возможностей закрывается на наших глазах, но оно еще не закрыто окончательно.

Примерно так выглядит сценарное пространство, на котором развернутся все значимые события ближайшего десятилетия.

В начале 2015 года приходилось констатировать, что обострение межцивилизационных отношений между двумя центрами силы и цивилизаций – прежде всего Россией и США – приобрело устойчивую тенденцию, которая просматривается и в будущем. Эти отношения стали называть в 2014 году «новой холодной войной», хотя сохранилось и определенное число известных политиков и экспертов, по-прежнему считающих, что холодная война была временной «аберрацией… на общем фоне всемирно-исторического развития»[7].

В действительности отношения между локальными человеческими цивилизациями будут не только заменой «идеологических и иных форм конфликтов», как справедливо считает С. Хантингтон, но и станут ее «преобладающей формой»[8]. Этот процесс достаточно полно оформился в последующие – 2014–2016 годы. Как справедливо заметил Е. Сатановский, «Хантингтон оказался прав, Фукуяма – нет. Война цивилизаций идет полным ходом, а «конца истории» и окончательной победы либеральной западной демократии нет и не предвидится. Глобализация не сулит Европе ничего хорошего: миллионы переселенцев из Африки и стран Ближнего и Среднего Востока, которые живут в государствах ЕС, и десятки миллионов, готовые переселиться ближе к европейским пособиям при первой возможности, намерены не ассимилироваться, а подогнать Старый Свет под свои стандарты. Европа при этом не испытывает недостатка ни в правых радикалах всех типов, ни в исламистах, постепенно становясь не заповедником социал-демократического либерализма, а полем столкновений радикалов. Причем балансирование континента между, условно говоря, Брейвиком и бен Ладеном в конечном счете ни для кого не окончится хорошо. К тому же при сохранении текущих темпов миграции к 2050 г. соотношение коренных и «пришлых» жителей Евросоюза изменится фундаментально»[9].

Превращение межцивилизационных отношений в основную форму противоречий к 2021–2024 годам означает:

1. Перенос противоречий между государствами и нациями из области борьбы за ресурсы в область борьбы и продвижения системы ценностей. Причем главный ресурс в XXI веке, от которого в конечном счете зависит противоборство ЛЧЦ, – человеческий потенциал, существующий в нации и ее институтах[10].

2. Усиление бескомпромиссности борьбы, между ЛЧГ и государствами, так как в области идеологии и систем ценностей поиск компромиссов затруднен. Эта бескомпромиссного ведет к ожесточению и игнорированию всех правил ведения конфликтов и войн, что показали конфликты в Сирии, на Украине и в других государствах, где жертвами все чаще становится гражданское население, а террор становится формой военного противоборства.

3. Изменение основного объекта политического воздействия – абстрактного государства – на представляющую его элиту. В XXI веке конкретными задачами войне становятся не оккупация территории, захват столицы и даже уничтожение ВС и ВиВТ противника, а принуждение его правящей элиты с необходимому поведению, соблюдению навязанной ей норм и правил. Не случайно значительная часть силового давления на Россию со стороны Запада превратилась в набор силовых санкций против правящей элиты.

4. Усиление субъективности в принятии тех или иных решений и в оценке действительности, долгосрочном прогнозировании и планировании, т.е. того, что А. Гринспен назвал «иррациональным».

5. Значительное усиление роли творческих (креативных) социальных групп и других институтов НЧК в экономической и политической жизни государств.

6. Складывание новой многополярной системы, в которой возрастающую роль будут играть новые центры и усилению военного противодействия развитию этого процесса со стороны западной ЛЧЦ.

 

[1] Демпси М. Пентагон причислил Россию к «ревизионистским государствам». 2015. 2 июля / http://www.golos-ameriki.ru/

[2] Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Президентом РФ В. Путиным 26 декабря 2014 г. [Электронный ресурс]. URL : http://www.kremlin.ru/

[3] World Development Indicators http://databank.org/data/views/variableselection/selectvariables.aspx?source=world-development-indicators; accessed 28 Oct 14; Deloitte analysis / Сайт Центра военно-политических исследований. 09.03.2015 / http://prognoz.eurasian-defence.ru/sites/default/files/source/dap-4.png

[4] The World Bank "World Development Indicators" http://databank.worldbank.org/data/views/variableselection/selectvariables.aspx?source=world-development-indicators; accessed 30 Oct 14; Deloitte analysis / Сайт Центра военно-политических исследований. 09.03.2015 / http://prognoz.eurasian-defence.ru/sites/default/files/source/dap-4.png

[5] IHS/Janes Defense Budgets 2014; figure exdudes US / Сайт Центра военно-политических исследований. 09.03.2015 / http://prognoz.eurasian-defence.ru/sites/default/files/source/dap-3.png

[6] Переслегин С., Переслегина Е. Дикие карты будущего, или «Сталинград» (фрагмент). – С. 70–72.

[7] Яковенко А. После смерти идеологии // Россия в глобальной политике. Т. 10. 2014. № 4. – С. 33.

[8] Владимиров А.И. Основы общей теории войны. В 2 ч. Ч. 1. Основы теории войны. – М.: Синергия, 2013.

[9] Сатановский Е. Между кризисом и катастрофой // Россия в глобальной политике. 2015. № 6. Ноябрь–декабрь. – С. 39–40.

[10] Подберезкин А.И. Национальный человеческий капитал. Т. I–III. – М.: МГИМО (У). 2011–2013.

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован